Примером второй ситуации можно назвать покупку информагентством Wenn права на продажу фотографий, размещенных на фотохостинге TwitPic. Заметим – пользовательском фотохостинге. Как оказалось, пользователи сервиса TwitPic, соглашаясь с условиями его использования, дали право на коммерческое использование снимков. Таким образом, этим коммерческим использованием будет заниматься Wenn. Вряд ли информагентство заинтересует фотографии обычных людей в аэропорту или снимки понравившейся машины, замеченной на соседней стоянке. А вот фото полуобнаженной Деми Мур (которое выкладывал в Сети ее муж, активный Twitter-пользователь Эштон Катчер) или снимок с прогулки Бритни Спирс с детьми или Леди Гаги наверняка может заинтересовать онлайн-таблоиды и бумажную желтую прессу.

Теперь получить такие фотографии можно будет очень легко – достаточно будет заплатить информагентству Wenn.

Таким образом, Wenn может продать любую фотографию, помещенную любым пользователем на TwitPic. Авторские права на фотографии остаются у владельцев. Но продажа снимков уже организована, по сути, без согласия с владельцами авторских прав.

Глава компании Wenn не скрывал, что право продажи снимков с TwitPic хотели получить многие. Кстати, компания Wenn владеет также и правами на продажу фотографий еще одного популярного Twitter-хостинга Plixi.

Администрацию ресурсов TwitPic и Plixi в определенной степени можно понять – они нашли свой способ монетизации сервиса. В то же время, удивительно, что никто не подумал о пользователях. По сути, администрация сервиса заставила пользователей заключить сделку: мы вам место для фото, вы нам право продажи и заработка на фото. Удобно, не правда ли?

Я уверена, что ситуация с TwitPic просто стала нам известна, поэтому мы ее обсуждаем. Точнее, ситуация с пользовательским соглашением, подписывая которое, пользователи в большинстве случаев не задумываются, что их ждет. Более того, большинство из них его просто не читают. Когда вы в последний раз читали текст перед тем, как поставить галочку рядом с условиями использования сервиса? Я уверена в 99% ответов – наверняка такими ответами будут «сложно вспомнить» или «не помню». Каюсь, я тоже не читаю подобного рода тексты.

Оказывается, в эпоху тотального онлайна это просто необходимо. Иначе не удивляйтесь, если ваш снимок вдруг окажется на развороте глянцевого журнала, а вы за это не получите ни копейки. Конечно, я утрирую, разрешение фотографий на TwitPic не для глянца, однако ситуация вполне реальна. Более того, я думаю, что TwitPic не первый и не последний сервис, решивший приторговать UGC. Поэтому, доверяя контент на хранение сервису, задумайтесь, где могут оказаться ваши данные через некоторое время.

Вначале Apple обвинили в сохранении информации о месте нахождения пользователя, позже стало известно, что Android передает такую информацию каждый час в Google. Что ж, ситуация «большой брат следит за тобой» стала как никогда реальной.

Сведения о слежке Apple привели к целому ряду громких заявлений, например, запросы в компанию отправили правозащитные организации, сенаторы, и даже правительства целых стран.

Позже эксперты заявили, что эта слежка является ничем иным как ошибкой программистов, хотя официально ни Apple, ни Google комментариев не давали.

В Сети появились объяснения этой ситуации, связанные, в частности, с тем, что таким образом компании пытаются предлагать пользователям рекламу на основе геотаргетинга или эти данные нужны для работы сервисов, основанных на месте нахождения пользователя.

Все это понятно, очевидно и объяснимо. Тем не менее, глобальность скандала не становится от этого меньшей. Почему-то мне кажется, что этот скандал будет раздут меньше, чем в свое время история с Google Street View. Может потому, что в пользовательском соглашении Apple сказано, что компания может получать информацию о местоположении пользователя. Однако я уверена, что это далеко не первый скандал, связанный с нарушением приватности. Мы еще столкнемся с другими историями о том, что наши данные известны не только сервисам, которыми мы пользуемся, но и другим компаниям. Тем более, что такое уже было недавно – история о том, как Facebook передавал данные рекламодателям.

Хотя, все это для нас с вами не новость, не правда ли? В эпоху интернета даже офлайновая жизнь не может быть тайной.

Я хочу привести пример двух случаев, которые лично меня возмутили до глубины души. И я, честно говоря, испугалась. Ибо вменяемые (на первый взгляд) люди совершенно не подумали о том, что не все в этом мире публично и может выноситься на суд общественности.

Первое – это Twitter-трансляция с закрытого заседания фракции депутата Леси Оробец. Ключевое слово «закрытого». Конечно, все (и я) читали с огромным интересом. Но только почему-то мало кто поинтересовался, а в курсе ли все остальные участники заседания о том, что их слова становятся публичными? я увидела только одно замечания – в комментариях к восторженному интервью революционерки-депутатки на Watcher. Правда, его автор писал о завоевании популярности, но не о некорректных действиях госпожи Оробец. Кстати, она же буквально через неделю после первого случая продемонстрировала замечательный пример использования Twitter, когда вела трансляцию с открытого заседания ВР – когда назначали правительство. Супер: оперативно, удобно, уместно.

Пример второй – сегодняшняя Twitter-трансляция с закрытого заседания коллегии минобразования, организованная руководителем пресс-службы Настей Клюковской. Правда, информации тут было поменьше, чем в первом слушании, тем не менее, трансляция была, все выдавалось в эфир. Действия Клюковской были восприняты «на ура», я не нашла ни одного пользователя (кроме вашей покорной слуги), который бы посчитал сие чем-то некорректным.

Собственно, ошибаются все (не ошибается только тот, кто ничего не делает). И я бы не удивилась, если бы не столкнулась с довольно странной реакцией пользователей-читателей. На мое удивление случая с Настей из МОНа я услышала откровенные обвинения в совершенно абсурдных вещах (кстати, в том числе и в том, что я кандидат пед наук. Смешно, да? Не смешно, на самом деле. А грустно. Права на другую точку зрения мои визави не признавали, равно как и не признавали мое право не спорить с ними). Я специально уточнила у нее – было ли заседание закрытым. Да, закрытое. «Но она же не вынесла секретов». Пардон, а причем тут – вынесла или нет? Вас не пугает сам факт такого поведения – не студентиком или подростком, который, не ведая что творит, твитит, например, происходящее в аудитории. А руководителем пресс-службы. И нардепом. Вероятно, обе эти пользовательницы считают, что «закрытое» заседание – это атавизм, что вся информация априори является открытой и доступной для всех. Так и хочется поинтересоваться – а какова точка зрения на такую открытость у других участников заседания? У руководителей (предвкушаю в комментариях обвинения в пособничестве новому анти-демократичному министру).

Ну раз можно твитить таким образом, то, вероятно, можно опубличивать и другие слова, и тех же авторов такой всеинтернетной «правды-матки». Любой здравомыслящий человек понимает, что если начать так делать, то вырывая из контекста, можно такое допубликоваться, что потом «не отмоешься».

Картинка из жизни: поссорились вы со своим партнером (мужем, женой, девушкой), пришли к другу пожаловаться на жизнь и рассказать, какая он / она «редиска». Друг все это начинает твитить. Естественно без ведома жалющегося. В 99% случаев после такого примирение невозможно. Этот пример – исключительно для лучшего понимания того, что открытая публичная информация не может выдаваться «в эфир» таким вот образом, как нам продемонстрировали Оробец и Клюковская. Собственно, спорить я не буду и переубеждать меня не стоит, например, в комментариях. Я только удивлена, как интернет и Twitter поменял мозги людей. Люди считают нормой отсутствие личного пространства. Все в Twitter, все в интернет, все на показ. Мир сошел с ума.

P.S. я бы очень хотела прочесть комментарий по этому поводу глубокоуважаемой мною Ярыны Ключковской, профессионала с большой буквы.

Однако до недавнего времени мы могли хотя бы надеяться на то, что существует гипотетическая возможность скрыть свое онлайновое присутствие, удалить следы своего пребывания в онлайне. Собственно, это – законное право владельца контента: не только создавать, но и удалять то, что создано им самим. Однако администрация социальной сети Facebook не согласна с таким правом пользователей. Сегодня стало известно о появлении нового пункта в пользовательском соглашении Facebook.

По мнению администрации сервиса, удаление аккаунта не означает окончания действия лицензии на контент профиля. Поэтому администрация сервиса может использовать контент пользователя по своему усмотрению. Таким образом, пользовательские данные будут храниться на сайте даже после удаления аккаунтов.

Хотя руководитель Facebook и заявил, что администрация сайта не будет использовать контент «так, как вам бы не хотелось, чтобы мы это делали». Однако сама идея такого использования контента вызвала серьезные протесты среди пользователей.

Более половины пользователей оказались недовольны изменением ToS (Term of Service), в результате чего Facebook вернулась к предыдущей редакции этих правил.

Итак, прецедент появился. Собственно, ничего нового в Facebook не придумали. У пользователей, хорошо представляющих себе принципы функционирования Интернета, иллюзий относительно его анонимности уже давно не осталось. Верить в то, что через Сеть можно напакостить другому человеку и остаться при этом безнаказанными, могут только офисные блондинки или новички. Однако большинство из нас думало, да и продолжает думать, что у нас есть право удалять свои данные, когда мы захотим. Да, мы знаем, что из поисковика не удалишь, что существует кэш Google и прочая. Однако действия Facebook являются нехорошим звоночком. Если бы я захотела быть пафосной, то я бы написала, что Facebook сделал первый выстрел в спину демократии и свободе Веб 2.0. Но пафоса не будет, просто лишний раз стоит задуматься о том, что и как вы размещаете в Сети. Приватность – это дело очень хрупкое…

Кстати, всеми нами не очень любимый Microsoft сейчас в Украине проводит кампанию по безопасности в Сети. Кампания очень правильная, особенно с учетом того, что взрослые мало представляют, чего же творят их дети в онлайне. Я это могу наблюдать по аккаунтам на «ВКонтакте» одноклассниц своей дочери, на которых – и номера телефонов, и адреса, и многое другое.

Одновременно со скандалом по поводу ToS Facebook появилась информация о том, что Веб 2.0-президент Барак Обама опубликовал в Сети свои личные письма. Ну что ж, открытость – это дело похвальное. Однако – излишняя открытость к хорошему не приведет.

У веба социального есть свои недостатки – онлайновая активность в той или иной мере выставляет жизнь пользователя на показ, делает ее не личной, а публичной. На Одноклассниках мы вешаем свои фото, в Моем круге рассказываем, когда начали искать работу, на ВКонтакте подробно описываем свои предпочтения, в ЖЖ и на Фотках.Яндекс размещаем фото себя и близких и рассказываем о повседневных делах. Сейчас все это можно сделать еще проще в Twitter-е.

Онлайновая активность нового адепта современного веба бывает достаточно высокой. Люди тратят много времени на то, чтобы вести активную онлайновую жизнь.

Однако я уже не один раз наблюдала у людей изменение своего онлайнового поведения. Которое я назвала пост-социальным синдромом восприятия веба. Он наступает тогда, когда человек вовсю «наелся» онлайновой социальности и сворачивает ее до необходимого минимума. Перестает обновлять ЖЖ, сворачивает активность в других социальных сетях, в профессиональных, правда, эта активность сохраняется на уровне необходимой, равно как и активность профессионального блога. Но не более. Излишняя активность онлайновой жизни, утомив и доказав свою суррогатность, сводится на «нет», точнее – доводится до нужного уровня.

Я не думаю, что этим синдромом страдают многие пользователи. Более того, я считаю, что ему подвержены в основном пользователи, которые заняты в Интернете не только в свободное, но и в рабочее время. Но не только они, возможно и другие люди. Например, те, кто разочаровался в онлайновой активности, кому она надоела или кто ее перерос – причин может быть много.

Пока случаев пост-социального синдрома восприятия веба не очень много, однако их достаточно, чтобы можно сделать вывод о том, что такой синдром присутствует. А вы наблюдали такое – у себя или у своих знакомых?

В одной фирме две малоадекватные девушки решили насолить своей подруге и разместили ее анкету на сайте знакомств. Указав номер ее мобильного телефона и довольно фривольную цель знакомства. Подруга была счастливо замужем и была очень удивлена, когда стала получать звонки от незнакомых мужчин с предложением встретиться (и не только). Не знаю, каким образом, но подруга поняла, кто ей таким образом попытался испортить жизнь и обратилась к руководству фирмы.

Заметим, что девушки очень неблагоразумно размещали анкету и отвечали на парочку оставленных сообщений с рабочего компьютера. Руководство фирмы вместе с системным администратором определило, что с компьютера, на котором работает одна из девушек, действительно заходили на ту самую пресловутую анкету. Однако факт создания анкеты доказать не удалось (в общем, это, конечно, можно, но кейлогеры на фирме пока не установлены повсеместно). Дамы, создавшие анкету, испугались, и позвонили пострадавшей с извинениями и предложениями удалить анкету и забыть историю. Беседа была записана на диктофон, предъявлена руководству фирмы, дамы были уволены, на фирме – установлен еще более жесткий контроль использования Сети вплоть до введения кейлогеров.

История, в общем, не новая. Помнится, была история, когда одна дама разместила то ли фото, то ли какие-то сообщения ее соперницы в ЖЖ.

Однако в ней интересны несколько фактов. Если отбросить финал истории, когда дамы фактически сами признались в содеянном, то удивляет, прежде всего, видение Сети как анонимного средства – в том числе общения и осуществления всяких гадостей. То есть дамы и близко не представляют себе, как это дело работает. Дело еще и в том, что в фирме установлена локальная сеть, и фактически все пользователи Интернета этой фирмы разделены между двумя IP-адресами. То есть теоретически если пострадавшие смогли вычислить IP-адрес, то можно было утверждать, что к созданию анкеты причастны все 50 или 100 пользователей Интернета, «висящие» на одном IP. Я не знаю, какие технические и программные инструменты использовались для определения того, кто создал анкету, но думается мне, что это не было нечто более сложное нежели просмотр журнала браузера или cookies или временных файлов. Естественно, подозрение, в первую очередь, упало на знакомых пострадавшей, однако девушки могли бы избежать увольнения и прочих проблем, если бы хоть немножко представляли себе, как работает Интернет.

Точно так же, как история с этими дамами не является уникальной, непонимание принципов использования Сети – тоже не новость. Люди считают, что знают, как работает Интернет, если они умеют зайти на «Одноклассников» / «ВКонтакте» или отправить электронную открытку. Все, Интернет покорен, больше знать ничего не нужно. Наверное, это и правильно. Однако такая повальная онлайновая безграмотность удивляет. И удручает.

А вот еще одна ссылка по теме — «В Крыму будут судить студента, «раздевшего» преподавателя в Photoshop»

Современные технологии не только не дают возможности спрятаться – люди сами открывают свою жизнь фактически всему миру. ок, возьмем более сдержано – всему Интернету. Зачем и почему – это я обсуждать не буду. Но вот те же «Одноклассники», да и блогохостинги тоже… Мы впускаем других в свой мир, а потом удивляемся, откуда они все про нас знают.

По поводу «нам нечего бояться»… Вот недавно прочитала несколько статей (по этой ссылке вы сможете попасть и в начало цикла). Начинает казаться, что концентрация идиотов на единицу Интернета больше, чем в реальном мире.

Информационным поводом (если можно так выразиться) к этому посту послужила статья в журнале «Новинар» – статья под названием «Звинувачується Інтернет» («Обвиняется Интернет»), автор некто Анна Лазарева. В статье рассказывается, как решением французского суда был запрещен некий сайт, на котором студенты и ученики оценивали своих преподавателей. При этом была использовала серьезная законодательная база – то есть сайт запретили не просто так, а потому как его существование противоречило законам Франции. Я, прочитав первую половину статьи, мысленно поаплодировала. А потом Анна Лазарева начала пороть чушь (вообще-то мне хочется сказать порезче, но я не буду) – ее основными посылами были следующие: если существуют сайты, оценивающие кино и книги, то почему бы не оценивать работу преподавателя; и вообще это детки так развлекаются, а еще – свобода слова победит и правда про преподавателей будет донесена до широкой общественности (снова же – мои мысли, формулируемые как «какая она феерическая дура» я заменю на более корректные – «автор в этой статье не права», ибо может она и довольно умный человек, но в этом конкретном случае она написала ерунду. – подобные умозаключения не просто так выдаются столь длинными, чуть позже вы поймете почему).

Итак, исходные условия понимания о чем идет речь: все люди делятся на две категории: те, кто стоял по эту сторону кафедры, то есть на месте преподавателя, и те, кто не стоял. Первых – на порядок меньше, чем вторых. И вторые первых понять не могут практически никогда. Это исходное условие неоспоримо, оно проверено личным опытом на достаточно большой выборке.

В статье сказано, что согласно законам Франции оценивать преподавателя могут только специалисты. Аплодирую стоя. При этом я ни коим образом не исключаю оценку преподавателя студентами и учениками, но оценка специалистов – более точна и корректна. А если уж совсем быть точными, то: специалист может оценить другого преподавателя с точки зрения профессиональной (подача предмета, методы обучения и прочая), студенты – с другой точки зрения, например, этики общения, доступности подачи материала и прочая.

Дальше – автор статьи сравнивает сайты оценки книг-фильмов и прочая с сайтами оценки преподавателя. И совершенно не ощущает разницы: что книга-фильм – это продукт, представленный для массового потребителя и предусматривает априори его оценку. Преподаватель – живой человек, и его работа не предусматривает ни публичность (только в рамках конкретного учебного заведения), ни подобного рода оценки. То есть препод – не актер, которому принято ставить оценки. Более того – книга-фильм – продукты, доступные любому желающему. То есть прочитал и составляешь свое мнение. Работа препода – доступна довольно узкому кругу студентов. Другие не могут прочесть (или как-то еще «потрогать») его работу и составить свое мнение. А могут только руководствоваться оценками некоторых студентов.

Ну это я залезла в профессиональное, сори. В общем, автор статьи, мягко скажем, не права. Статья – бред, и чувствуется, что автор никогда не стояла по эту сторону кафедры и рассуждает о том, чего не знает.

Я намерено не приводила примеры того, какие сейчас бывают студенты. Это лишнее.

Но вернемся к приватности. Французы молодцы, у них все это регулируется законодательно. У нас, увы, нет. Как-то мне в комментариях давали ссылку на сайтик, где юные дарования описывали своих преподов фразами «толстый мудак» и прочая. Управы на них нету, нарушение приватности – на лицо. В России уже пробуютбороться с такими горе-студентами, у нас такое будет еще не скоро, и вряд ли будет. Особенно после таких статей.

Так вот, заключение. На мою маму, преподавателя с более чем 40-летним стажем написали телегу. Родители. Типа что их ребенок недоволен учителем и прочая. Ну директор стала разбираться, пригласила ребенка и родителей. Стала спрашивать – чем же они недовольны. А оказалось, что этот…ммм… маЛчик недоволен возрастом преподавателей. Его устраивает, как мама ведет уроки, как объясняет, как относится к ученикам. Но она – «старая, а я не люблю старых учителей». Ну да, почти занавес. Не будем оценивать умственные способности мальчика, а просто представим, что ему дали Интернет и такой сайтик, ага?

Интернет – это, конечно же, замечательная вещь. Однако частенько мы себе не отдаем отчет в том, «как наше слово отзовется», чем будет чревата запись в профессиональном и личном блоге, к каким глобальным результатам она может привести. Собственно, свободу тоже можно трактовать очень по-разному. Свобода в онлайне – это свобода говорить всю правду? Я не сильна в философии и не могу рассуждать достаточно корректно по поводу того, что же такое – правда, однако тот факт, что правда бывает разной – очевиден для любого современного мыслящего человека. Недо-правда – это тоже правда. Примеров подобной правды – море, как, например, языковые споры, которые я уже давно стараюсь избегать. Правда одних – их заставляют смотреть фильмы на украинском языке. Правда других – до недавнего времени у них не было возможности смотреть фильмы на своем языке. Можно найти море контраргументов для первых и вторых, и будут правы все. Но так как я отношусь ко вторым, то я не буду тратить на это время.

Итак, свобода априори неконтролируемая. Что есть неконтролируемая правда? С одной стороны – проявление демократии, ибо мы должны знать все и про все (например, мы как граждане своей страны). Однако можно себе представить, каким потоком грязи может обернуться эта неконтролируемая свобода в умелых руках, то есть фактически неконтролируемая правда, которая тоже правда, однако которая может нести угрозу для конкретной личности.

Да, по-моему, я увлеклась сори. В общем, если коротко – то свобода слова в Интернете – это замечательно. Однако эта самая свобода слова может обернуться обратной стороной против каждого из нас – при наличии врагов / недоброжелателей и при достаточных их умениях и желаниях. Что делать, как быть? Скажу честно – я не знаю. Мои самые близкие онлайновые друзья знают, как на протяжении последних недель я буквально мечусь и пытаюсь решить этот вопрос для себя. Пока мне дается сие очень сложно, несмотря на их всяческую поддержку. Конечно, я ни в коем случае не ратую за отмену дня Свободы Слова в Интернете, равно как и не пытаюсь выступать за ограничение свободы слова. Однако есть другая сторона, о которой не стоит забывать. А о которой часто забывают. Пока эта сторона не коснется каждого лично.держкув сие очень сложно, несмотря на их поддержкувжении последних недель я буквально мечусь и пытаюсь решить этот вопрос для

В заключение хочу попросить совета: в связи с апгрейдом – миграцией на новый компьютер, посоветуйте пожалуйста, такой софт: музыкальный плеер, хранилище паролей, мей би – органайзер. И еще – не встречался ли вам сервис, который позволяет открыть много ссылок сразу

Я все это читаю и думаю –  они совсем с ума сошли и не понимают, чего творят? Этот сервис  — это яркий пример онлайнового идиотичного  перегиба. Я понимаю, что девиз «всЁ в онлайн, всЕ в онлайн» компания претворяет в жизнь с завидным упорством. Но тут ребята перегнули палку настолько, что мне интересно: 1) когда его сломают; 2) сколько будет судебных исков о защите приватности.

Да, тот кто читает меня давно, скажет – вот, Интернетесса снова взялась за приватность. Ну, в общем, есть такое Но медицинская информация – это именно те данные, хранение которых должно быть настолько тщательно охраняться, что никакие высказывания в форумах / блогах, никакие обнаженные фото и прочая с этим не сравняются.

Привести примеры – особенно напрягать фантазию  не нужно, и легко представить, как именно можно использовать такую информацию против человека. Если в нашей отсталой в плане защиты privacy стране больной дает согласие на разглашение своего диагноза в больничном, то, я думаю, этого достаточно…

Я даже могу предположить комментарии типа «ну а что тут такого, подумаешь».  Я даже не буду спорить. А потому что понять меня может тот, кто, увы, болел не раз, и у кого есть парочка непростых диагнозов, и кто хотя бы на грамулечку пострадал от того, что эти диагнозы / болезни узнавали другие.

Да, пару  месяцев назад с таким же сервисом «отличилась» Microsoft. Пока тихо. Ну что ж, понаблюдаем…